О смыслах
Когда люди общаются плотно и долго, между ними иногда зарождаются уникальные системы обозначений, в рамках которых они и осуществляют коммуникацию, выглядящую со стороны крайне нелепой бессвязной последовательностью слов, звуков или жестов.
Кажущиеся непросвещенным абсолютным бредом и даже порой неадекватом, для самих их носителей эти системы содержат в себе тонны смысла, ибо, как правило, являются прямым результатом обращения к конкретным ситуациям прошлого, ассоциации с которыми мотивируют нестандартное, на первый взгляд, употребление той или иной речевой фигуры. Эта своеобразная десигнификация – «переобозначение» - не только придает акту общения уникальность, а его участникам – некую избранность и обособленность, но и вообще является вызовом «абсолютности» всей знаковой системы, изобличая ее шаткость и условность.
Весьма забавно наблюдать за реакцией общественности на так называемые единичные акты коммуникации, каждый элемент которой лишен своего «изначального» значения (в кавычках – ибо изначальность его крайне относительна) и наделен совершенно новым смыслом. Как правило, недоумение ее, общественности, довольно велико, потому как вышеупомянутый акт воспринимается ею в итоге как обмен информации либо между идиотами, либо между шпионами.
Приведу пример – связный текст, весьма смыслонасыщенный, однако смысл его будет ясен от силы двум человекам. Взято из фрагментов телефонного разговора получасовой давности:

«Мах-мах вещал в лабиринте. Дед в конце сжог как обычно, что предпочитает цветочкам вещь-мешки с морковками, а запаху кошек – манги по пятнашку. Мах-мах не въехал – Аня – заподозрил павла, и давай деду вопросы травить, дед туда-сюда – «э-э-э... мэтдэймон, ладно уж, кошки так кошки, ты ток не обижайся». Цип конечно тот еще, «козырненько» - думает, стерлядь, давай-де ехидничать про Дарьюшку-то, которая все спит, но опять – не тут-то было – дед встал и – хлабысь ципа по вещь-мешку, как пить дать – сублимация в доминирование.»

Расшифровка (начало): «Профессор из Милана, похожий на знакомого египтянина Махмуда, читал лекцию сегодня по итальянской поэзии. В конце занятия я заявила, что в данном шедевре утверджается примат любви телесной над любовью небесной, а удовлетворение простых человеческих потребностей по сути своей предпочтительнее полета в эфемерном пространстве бытия…

П.с. небольшая заметка для любителей поспевать за изменениями в сфере общепринятой системы обозначений: в последнее время по радио слово «кипеж» активно заменяется громким и ласкающим ухо субстантивом «алармизм».